Из воспоминаний Зои Александровны Сырых (Поповой)
Стилистика сохранена.
«Владыка Савватий (схиархиепископ) приехал в село Гремячье Воронежской области в 1979 году, к инокине Мастридии.
Она как-то написала ему письмо, что бати умерли, семья распалась, пошли неурядицы. Он ей отвечает: «Приезжай за мной с Маргаритой». Матушка Мастридия идет к монахине Маргарите, спрашивает её, знает ли она отца Савватия, на что та отвечает: «Нет». «А этот почерк вам знаком?» и показывает письмо. «Нет». Инокиня Мастридия говорит: «Матушка, батюшка просит вас приехать за ним.» «Я старая, куда я поеду?»
Тогда матушка Мастридия едет в Саранск с одной девушкой. Лагерь был в лесу, люди с опаской рассказали, как туда проехать. Приехав в лагерь, нашли Владыку. Обратились к директору интерната, который очень хорошо относился к Владыке. Он сказал, что батюшка никуда не поедет, за ним не такие люди приезжали, тем более, что он болеет. У Владыки в это время была высокая температура. На вопрос, поедет ли он в Воронеж, он ответил: «Поеду, поеду, собирай мои вещи.». Матушка Мастридия начала собирать вещи. Увидев автобиографию, она один экземпляр положила в карман.
В это время Владыка был в забытьи. Потом, открыв глаза, сказал: «Приезжают тут некоторые, и вещички пропадают».
Но всё же он поехал, директор отпустил его на свой риск. В поезд, автобус Владыку грузили как мешок, взяв его за руки и ноги, он стонал. Ходить не мог, взяли и его инвалидную коляску.
В Лисках Владыку должен был встречать Пётр, но он перепутал время. Владыка сказал: «Не будем ждать, они позже приедут». Когда приехали, увидели, что ноги Владыки были в сплошных ранах. В лагерях он с ран собирал червей в баночку и просил выбрасывать их в надворный туалет.
На вопрос, думал ли он попасть в Воронеж, Владыка ответил: «Да, меня святой Митрофаний послал на два года. Воронеж был окружен бесами, люди подняли руки вверх, а святой Митрофаний стал молиться. Были посланы два легиона Ангелов, которые отогнали бесов. А святой Митрофаний сказал: «Моя паства совсем развалилась». В Воронеже тогда хотели сделать центр колдовства.
Родителям Владыки было предсказано, что в их роду родится великий праведник, тогда отец сказал: «Я отдал ему свои годы», дед и тётя те же слова произнесли, и вскоре они умерли, ещё до его рождения. Мать отдала трёхлетнего сына госпоже, которая брала младенцев на воспитание. У этой госпожи была икона Иверской Божией Матери во весь рост, мать сказала сыну: «Если тебе плохо будет, расскажи Божией Матери, как мне». И Царица Небесная, сойдя с иконы, брала его на колени и утешала.
Владыка закончил семинарию, там был дворник блаженный, всех семинаристов метлой бил, а будущий Владыка подумал: «Сейчас и меня огреет», а тот сказал: «Когда будешь совершенный, поминай меня», и не ударил.
В 16 лет принял монашество, в 20 лет стал епископом. Владыка был миссионером на Дальнем Востоке, служил в Уссурийском крае, в храме свт. Николая. Во сне ему явился свт. Николай и сказал, что через три дня будет кара. «Объяви людям с амвона, что будет смерч». Владыка скорбел, что его, молодого, не слушают, тогда Николай Угодник говорил ему, чтобы ещё сказал. И было страшное цунами, корабли на 18 метров поднимались вверх и через горы переваливались. Кто из прихожан послушался, остались живы сами, и скот их.
Когда в Приморье церковь уходила за границу, Владыке Савватию предложили чин митрополита, на что он ответил: «Дайте мне три дня помолиться», и ему было видение Ангелов трёх чинов и Матери Божией, которая сказала: «Иди за старшими чинами».
Однажды Владыка шёл в Ниловой Пустыни, ему навстречу идёт человек огромного роста, с телеграфный столб, занёс кулак над его головой. Владыка перекрестился, бес исчез, провалился в землю, и такое зловоние было, живот три дня болел.
В 1922 году Владыку арестовали, сбросили самолётом на Колыму. Не было ни пил, ни топоров. Жилища делали себе из снега, из коры, которую обдирали с вековых сосен. Делали пещеру в снегу, зажигали бревно и грелись у костра. Часто обгорали у узников ноги, руки. Через пять лет сбросили топоры, пилы, самолётом доставляли еду, овёс, семечки. Построили бараки. Как-то у Владыки волосы на затылке примёрзли к стене, после чего остался след на голове. Уголовники в костёр бросали и живых, и мёртвых.
Тридцать лет был в лагерях на Колыме, Камчатке, потом 5 лет в Ташкенте, 10 лет был в Тотьме (Мордовия) в инвалидном доме. Дом был из горбыля, чтобы снег не сыпался, обивали стены целлофаном. Потом перевели в Березняки, барак был чуть получше. Как-то в ноябре умерло 50 человек. Владыку поселили в бывшем красном уголке, окно во всю стену, холод. В общей сложности Владыка провел в лагерях и ссылках 50 лет.
Однажды Владыка шёл по тайге и увидел, как ему показалось, телка. Как он тут оказался? Перекрестил его, подошёл ближе – огромная тигрица. Посмотрела на него, а он сказал: «Иди своим путём, а я – своим».
Позже встретились китайцы и говорят, что не сразились с тигром, так как плохо вооружены. «Он тебя не тронул, потому что ты не убил ни одну птичку».
Владыка много болел, однажды фурункулы пошли по всему телу. В больнице был врач – печерский монах, который сказал: «Ой, батюшка, ты не выживешь». И стал выдавливать чирьи.
Ноги были в ранах, передвигался на инвалидной коляске. Был парализован, слюна не держалась. Находился в состоянии летаргического сна, температура была 34,5 градусов, его выхаживали, поили чаем с тремя кусочками сахара.
Ногти отваливались, он в темноте присоединил их другой стороной, они так и прижились. У Владыки вновь выросли выпавшие зубы, волосы. Хотели его кому-то показать, а он говорит: «Что я, Петрушка, что ли?»
В тайге вылавливали монахов и помещали в тюрьмы. Везли в эшелоне неотапливаемом, стоя, и если кто умрёт – будет стоять, так набит был вагон.
Один инженеров в тюрьме убивался, посадили его без вины, а Владыка говорит ему: «Ну, что ты так убиваешься? Наверное, не делал добрых дел, ни одному нищему оградку не поставил на кладбище. Иди, ложись спать. Господь даст сон утешительный». Инженер видит во сне монахиню в чёрном (Матерь Божию), в руках у неё ключ от дверей красивой трёхпрестольной церкви. И она сказала: «Такие будет строить отец Савватий».
Владыка просил одного митрополита позаботиться о церкви, тот рукоположил в ссылке 17 епископов. А где они? Катакомбники.
С Владыкой в ссылке был царский адъютант, а ещё у него была фотография, на которой были запечатлены заместитель Патриарха Тихона, ещё кто-то и сам Владыка Савватий.
Когда началась война, у Владыки спросили: «Если ты такой святой, скажи, кто победит, русские или немцы?». Он сказал, что победят русские, война закончится не сегодня, не завтра, а через четыре года, на третий день Пасхи. Его допрашивал приехавший из Москвы большой начальник, кажется, Епишев, и спросил: «А чем ты это докажешь?», на что Владыка ответил: «Ты меня видишь? Вот и я видел Спасителя, Матерь Божию и Николая Угодника, и они мне сказали». Допрашивавший спросил: «Тебя не обижают?». Был разговор, что если отпустить Владыку, то к нему пойдут, как к Серафиму Саровскому, а после войны можно будет выпустить его из тюрьмы.
В камере ему было видение, как он попал в Александрию, в Софийский собор и отслужил там Литургию. На вопрос «как?» отвечал: «Духом!».
В ссылке Владыке приходилось много трудиться. Сплавляли лес по реке через порог. Был сильный водоворот, было страшно, но когда Владыка был с работавшими, то успокаивал их, говорил: «Хватайтесь за что-нибудь, за ветки, багор», и его молитва помогала всем. Однажды Владыка ехал на поезде, везли брёвна, и вдруг на быстром ходу поезда брёвна начали рушиться. Владыка был наверху, перекладина сверху лопнула, подкинула его кверху. Он закричал: «О небо!», схватился за ветки сосны и уцелел.
Владыка рассказывал: «Нам было открыто уходить на гору, там озеро, рыбы полно». Зашли домой к одной вдове, она показывает на сына – немой. Владыка говорит ему: «Ты с ними не хотел разговаривать, а со мной будешь говорить?», тот отвечает: «Да».
Как-то в Астрахани Владыка ночевал на кладбище, одной женщине было видение: «Возьми батюшку Савватия, пусть он поживет у тебя».
Будучи в Средней Азии, Владыка воскресил раба Божьего Геннадия. Молодой человек был электриком, работал на вышке, выпил холодной воды, простыл, заболел двухсторонним воспалением лёгких. Умирая, попросил мать позвать отца Савватия, который жил у них в сарае. Батюшка пришёл, мать умоляет его помолиться за сына. Владыка говорит ей: «Давай помолимся вместе». Начали читать акафист преп. Серафиму Саровскому (любимый угодник Владыки). На 11-м икосе услышали хрип. Мать хотела идти к сыну, но Владыка остановил её. Дочитали акафист, парень умер. Батюшка ушёл, а Геннадий вдруг начал звать: «Мам, мам!». У него открылась рвота с кровью, и он начал просить мать: «Позови батюшку, что я видел!», и рассказал, что он был в Саровской Пустыни. Ему встретился медведь, взял Геннадия за полу и повёл к преп. Серафиму, к пеньку. Геннадий говорит: «Я умирать не хочу». Преподобный Серафим сказал: «Пусть отец Савватий не беспокоится, отец Сим выздоровеет». И закричал так, что воздух всколыхнулся до неба: «Отец Сим, выздоравливай!».
Врач зашла к Геннадию, выписать справку о смерти, зная безнадёжность его состояния, и вдруг видит – Геннадий сидит за столом и ест картошку.
Когда Владыка был в интернате, в Саранске, к нему из Новокузнецка приехала жена одного батюшки, спасавшая когда-то церковные вещи, и очень просила охранников пустить её к батюшке. Дело было ближе к ночи, они её не пустили. Женщина очень огорчилась, собралась уезжать и вдруг увидела – по воздуху летит коляска, а в ней Владыка сидит и говорит ей: «Ну что, ножки болят? Не будут болеть. Видишь, как я спешил к тебе».
В селе Гремячье Владыка жил как затворник, на улицу выходил только ночью. Много молился. Говорил матушке Мастридии: «Мария, не плачь о моих ногах, плачь о своих грехах».
Однажды одна женщина почувствовала от Владыки благоухание, не могла надышаться. Сказала мужу, тот придвинулся ближе к батюшке, а он как дунул на него, не дал ему понюхать благодать. Многое Владыка говорил посещавшим его о том, что с ними было.
Одна женщина приехала к Владыке с сыном двух с половиной лет. Владыка обнял его голову руками, как бы склеил её, а вскоре Роман упал со второго этажа (2,5 м) на бетонные плиты головой. Был очень большая травма – ушиб головного мозга, перелом свода и основания черепа. Врач сказал: «Сам Бог сохранил этого ребёнка. С такой травмой он не должен был выжить».
Владыка предсказал, что на подворье матушки Маргариты будет церковь и монастырь. Матушка Маргарита была у Владыки один раз. Советовалась со слепой монахиней Марией из Новомосковска по поводу Владыки. Монахиня Мария сказала: «Батюшка православный, но он скоро умрёт, не успеете к нему присоединиться». Владыка как-то с грустью сказал: «Приехал к своим, а они меня не приняли».
В 1980 году Владыка писал в письме: «Я прожил две долгие жизни в 70 и 80 лет, в январе месяце старичку исполнится 150 лет». Он был очень эрудированным, имел прекрасный почерк. Знал немецкий, английский, японский, китайский и еврейский языки.
Пётр как-то спросил Владыку, как его поминать. «Во всех чинах поминай, не ошибёшься!» - ответил Владыка. Матушке Мастридии он однажды сказал: «Мария, не хорони меня, поставь в сарае».
Как-то приехали к нему верующие, подошли по благословение, остались ночевать. Ближе к вечеру у Марии началась рвота. Спросили у батюшки, что делать, а он ответил: «Ничего, это чебуреки из неё выходят, пусть очистится» (был постный день).
Перед смертью Владыка говорил матушке Мастридии: «Купите мне зимнее пальто и шапку, я скоро уеду от вас». – «А куда же Вы поедете?» – «На Дальний Восток».
«Ой, сколько вам надо будет стульев и табуреток!»
«Не знаете, кто будет похоронен на вашем кладбище!»
Умер Владыка 21 марта н.ст. 1981 года в селе Гремячье. Мать его – схимонахиня Марфа. Отец – Сергий.
Под день похорон Владыки одной матушке приснился сон, что в Гремячьем хоронят епископа в белом одеянии. Они поехали туда и попали на похороны.
А один мальчик лет 6-7, присутствовавший на похоронах, сказал своей маме: «Я видел, как дедушка поднимался на небо по лестнице».
После похорон Пётр приехал домой, а жена Надя говорит ему, что видела во сне Владыку, он ей сказал: «Что же не набили к гробу дощечки? Когда заколачивали гроб, по ногам били».