Отец Иларион – матушке Лукии
Миръ Вамъ,
дорогая во Христѣ матушка Лукія
и все Ваши единомышленники!
Простите меня, что я опять безпокою Васъ. Все это время я ждалъ Вашего ответа на свое, извѣстное Вамъ, письменное обращеніе.
Но его еще нетъ, а быть можетъ, не будетъ: отвергнувъ мои взгляды на прошлогоднюю перепись, Вы вместе съ ними, возможно, отвергли и мое православіе, и решили совсемъ не сообщаться со мною, какъ и вообще со всеми участниками въ переписи.
Печально это, конечно, чтобы не сказать болѣе. Но если это и такъ, если Вы уже почли меня чуждымъ Вамъ по духу, я все же не могу пройти равнодушно мимо Васъ, окраденной духовно отъ лукаваго и впадшей въ тяжкую болѣзнь, боясь отвѣтственности, которой, по слову Господа, подлежатъ приточныя священники и левитъ, прошедшія мимо впадшаго въ разбойники, и оставленнаго ими на дорогѣ – еле жива… Я хотелъ бы быть «самаряниномъ» въ отношеніи Васъ и оказать Вамъ посильную духовную помощь. Я вижу ясно Ваше недопониманіе по существу пререкаемаго вопроса – во всей его глубинѣ, и не считаю Ваше мнѣніе достаточнымъ основаніемъ для разрыва съ Вами общенія, какъ это, къ сожаленію, такъ легкомысленно дѣлаете Вы. А поэтому я продолжаю сохранять мое прежнее ко всѣмъ вамъ отношеніе, и никого изъ васъ не исключаю изъ нашей православной общины. Не знаю, какъ будетъ дальше, но въ настоящее время, особенно въ преддверіи Св. Великаго Поста, молюсь за всѣхъ васъ, въ надѣждѣ, что Милосердный Господь, хотяй всѣмъ спастися и въ разумъ истины приити, приведетъ и всѣхъ васъ къ познанію вашей ошибки, которая, скажу, чревата тяжелыми послѣдствіями разрыва съ Православной Церковью вообще, а въ Вашемъ, матушка Лукія, положеніи особенно опасна. Ибо, лежа чуть-ли не въ устахъ смерти, Вы рискуете отойти безъ Св. Животворящаго напутствія въ вѣчность. Да не будетъ сего съ Вами!
Я все еще верю и надѣюсь, что въ глубокомъ размышленіи Вы, въ концѣ концовъ, поймете то, что не укладывается сейчасъ въ головѣ и не приемлется Вашимъ сердцемъ, какъ, якобы, что-то богопротивное, а на самомъ дѣлѣ – совершенно непогрѣшительное. Какъ это показываетъ Св. Православная Церковь въ своей исторіи на живыхъ примѣрахъ, достойныхъ для нашего христіанскаго подражанія, вся эта исторія, какъ и слово Божіе, гогворятъ противъ Васъ, противъ Вашего мнѣнія.
Я уже не буду повторять преждеуказаннаго высокаго примѣра св. ап. Павла, который, объявивши себя «римскімъ гражданиномъ», и понынѣ остается для насъ образцомъ достойнымъ. Скажу только на возраженіе Пр.А., что «тамъ была тогда другая обстановка», скажу, что – да, именно другая, жуткая и безмѣрно жестокая; тамъ была настоящая бѣсовщина, которая снимала головы за одно только имя «Христіанинъ».
Поймите-же Вы, что назвать себя «гражданиномъ Советскаго государства» – это вовсе не значитъ признать себя «советскимъ человѣкомъ». Это не значитъ – согасоваться съ коммунистами, не значитъ – идти съ ними нога въ ногу, не значитъ – работать заодно и сочувствовать всѣмъ ихъ мѣропріятіямъ. «Гражданинъ советскао государства» и «советскій человѣкъ» – это понятія далеко не тождѣственныя. Первое – это признаніе сов. Власти и подчиненіе ей, а второе – это внутреннее содержаніе , настроеніе души человѣка. Между этими понятіями лежитъ огромная разница. Это я испыталъ лично и на самомъ себѣ въ 28-мъ году, 32 года тому назадъ. Когда я, после продолжительнаго этапа, ожидалъ въ Самаркандской тюрьмѣ вместѣ съ другими заключенными решенія своей участи, мнѣ было объявлено, что я оставленъ отбывать свою ссылку въ самомъ гор. Самаркандѣ. Меня тамъ же, въ тюрьмѣ, завидно некоторыя поздравляли, такъ какъ это – городъ большой, культурный, интересный своими древними достопримечательностями, какъ бывшій столичный въ Среднѣй Азіи.
Но потомъ, по вызовѣ меня въ Г.П.У. для заполненія анкеты, мое положеніе резко вдругъ изменилось: отвѣты мои, видимо, не понравились. Когда на вопросъ анкеты «Какое отношеніе къ власти» я отвѣтилъ: «признаю и подчиняюсь въ гражданскихъ отношеніяхъ», то мнѣ сказали, что «этого мало». А когда я спросилъ: «А что же вамъ еще надо?», они на этотъ мой вопросъ отвѣтили мнѣ вопросомъ же: «А Вы сочувствуете?». Я прямо сказалъ: «Нетъ, не сочувствую и, какъ вѣрующій, не могу сочувствовать вообще. Да и лично могу ли я сочувствовать, когда привѣзли меня сюд совсемъ не добровольно, оторвали отъ родныхъ и близкихъ». На это мнѣ скзали, что «Вамъ, вѣроятно, нужна Царсая власть?». Я отвѣтилъ: «Нетъ, вы ошибаетесь. Почитайте исторію, и вы увидите, что были времена, когда и цари жестоко преслѣдовали христіанъ». Все эти отвѣты были записаны и подписаны. А послѣ, черезъ некое время, мнѣ объявили такую резкую перемѣну мѣста отбыванія ссылки: изъ прежде назначеннаго большого, прекраснаго города я попалъ въ глухую степь, откуда послѣ пятилѣтняго срока еще былъ направленъ въ другую ссылку, на далекій сѣверъ…
Такъ, изъ этой анкеты ясно видно, что сама Сов. власть глубоко различаетъ понятіе о «гражданствѣ» отъ понятія о «сочувствіи» и не смешиваетъ и не сливаетъ эти два разнородные понятія неизбѣжно въ одно понятіе. Иначе, послѣ моего отвѣта о признаніи сов. власти и подчиненіи, она бы меня не спросила о моемъ «сочувствіи», если бы это «сочувствіе» было действительно связано съ гражданствомъ. А то ведь, мало того, что спросили о сочувствіи, да еще и наказали меня за мой отрицательный отвѣтъ, переназначивъ мѣсто отбыванія ссылки изъ Самарканда въ далекую отъ него, за 400 км, глухую степь.
Значитъ, «гражданинъ» – не есть всегда и обязательно «сочувствующій» всѣмъ коммунистическимъ мѣропріятіямъ, ибо понятіе «гражданинъ» само по себѣ не содѣржитъ этого сочувствія; а поэтому совершенно непогрѣшительно участвовать было въ переписи и отвечать положительно на просъ ея о «гражданствѣ» Советскаго государства, въ которомъ, какъ Вы сами хорошо знаете, есть граждане-коммунисты и вполнѣ преданныя и сочувствующія имъ, а есть – просто граждане лишь по состоянію подданства; и таковыхъ послѣднихъ абсолютное большинство, въ числѣ коихъ я и Вы, о чемъ ясно свидѣтельствуетъ Вашъ паспортъ, который Вы сами взяли и живете по немъ, пользуясь предоставленными въ немъ правами «гражданства» въ потребныхъ случаяхъ (полученіе пенсіи и проч.). Болѣе, чемъ странно это: пользоваться здесь правами гражданна – не грѣхъ, а назваться «гражданиномъ» – это, по-Вашему, есть такой тяжкій грѣхъ, что Вы даже всѣхъ участниковъ въ переписи исключили изъ Православія. Удивительное легкомысліе! Оно-то и породило такое глубокое заблужденіе, которое даже простой и здравой логикѣ противорѣчить, не говоря уже о большемъ, о чемъ я писалъ раньше и повторять не буду. Прибавлю только, что такое раздвоеніе душевное и Богу неугодно. Если, по-Вашему, погрѣшительно только назваться «гражданиномъ» советскаго гоударства въ переписи, то пользоваться симъ гражданствомъ на дѣлѣ (паспортъ Вашъ, пенсія и проч. обличаютъ Васъ) – это еще горше и отвѣтственнѣе, не признавая его, какъ это дѣлаете Вы. Куда же это годится?! А какъ много говоритсявъ Богослужебной декабрьской Минѣе объ участіи Самого Господа нашего Іисуса Христа въ переписи Ирода, чемъ доказывается безгрѣшность и нашего участія въ бывшей переписи. А въ январской Минѣе за 5-е число сказано о Христѣ: «написался, но не поработился, кесаревымъ повеленіямъ повинуяся». Какъ видите, здесь «написаніе» нисколько не связано съ «работой» кесарю. Такъ и аше участіе въ переписи не обязываетъ непременно работать сов. власти и, темъ более, не есть коммунистическое сочувствіе, какъ Вы ошибочно считаете.
Въ заключеніе еще приведу одинъ аргументъ въ пользу нашего положительнаго ответа на вопросъ о гражданствѣ. Нашу вѣру Святую Православную мы – русскія – приняли отъ грековъ изъ Константинополя, а греки состояли въ гражданскомъ подданствѣ у турокъ-магометанъ. Однако, это турецкое гражданство не помешало грекамъ сохранить вѣру православную въ теченіе многихъ вѣковъ. Константинополь и доселѣ считается колыбелью святаго Православія, Ценромъ Вселенской Церкви Христовой. И этотъ историческій примеръ ясно показываетъ, что гражданство турецкое не обязательно содержитъ въ себѣ сочувствіе магометанское, какъ и советское гражданство не обязательно содержитъ въ себѣ всѣгда сочувствіе коммунистическое-погрѣшительное. Ну, довольно! Хочу вѣрить и надѣяться, что все вышесказанное мною переубѣдитъ Васъ, и Вы признаете Вашу ошибку, вернетесь въ нашу православную общину, и будемъ вмѣсте мы прославлять Господа нашего Іисуса Христа едиными усты и единымъ сердцемъ во спасеніе наше.
Больше безпокоить не буду. Жду отвѣта.
Недостойный Иларіонъ.